- Сообщения
- 8.053
- Реакции
- 15.898
Оркестр Вагнера вербует заключённых по зонам
В конце февраля началась спецоперация в Украине. 24 числа было обращение ВВП народу. Все собрались в пвр-ке перед телевизором. Президент говорил о признании ЛНР и ДНР, показательно приструнил потрясенного Патрушева, всё это сменялось картинками из окопов и рукоплесканиями в здании правительства. Казалось, что всё хорошо: мы наступаем, Зеленский почти загнан в бункер.
Настроение воодушевлённое у всех, кроме хохлов. Но их можно понять — у них там остались родные. Из всех заключенных, украинцев — процентов пять, тех же таджиков гораздо больше, но тем вечером, все разговоры были только об Украине. Собрались тюремные эксперты и политологи всех мастей. На следующий день всех украинцев вызвали в штаб. После этого я встретил одного в курилке:
— Чего вызывали? По поводу спецоперации? Было видно, что он напуган или запуган, однако мы были с ним хорошими знакомыми и поэтому он ответил:
— Да. Сказали, чтобы мы не поддерживали Киев в разговорах с близкими по таксофону, чтоб вообще не касались этой темы, иначе ШИЗО и "раскрутка".
Он был из актива на бараке. Через некоторое время завхоз перестал давать ему сотовый, мотивируя тем, что запрет ему поставили опера в штабе.
После этого пришла и прошла весна, наступило лето — все шло своим чередом, без изменений. Разве что отменили ковидные ограничения. В середине июля от родных узнал, что какой-то ВЧК Вагнер вербует зеков по зонам, не придал этому значения, но рассказал другим в курилке. В ответ — смех:
— Кто нас отпустит со строгого режима, еще и по особо тяжким? В сорок первом году не всех призвали!
— Ну да, ерунда какая-то...
Через некоторое время читаю на Gulagu.net статью, где рассказывается, что Вагнер вербовал осужденных в колониях Ленинградской области и большинство из мобилизованных уже погибли. Даже после этого, большая часть зоны всё равно не верит, что осужденных отправляют на поля боевых действий. Это и понятно — об амнистиях и поправках в законах за свой срок слышал каждый и ни один из этих слухов, увы, не подтвердился.
Наступила осень. В сети появился ролик, где ЧВК Вагнер в одном из лагерей действительно вербует заключённых ехать на Донбасс. Видео дало эффект разорвавшейся бомбы — речь Пригожина расчленили на цитаты и пересказывали во всех курилках.
Когда по стране объявили частичную мобилизацию, многие на зоне прониклись идеей патриотизма, и решили, что если к нам в ИК приедет ЧВК, то они уедут с ними на фронт.
Но вертолет Пригожина еще летал по соседней области, а информации об этой кампании уже стало гораздо больше: 20% гибнет, 25% инвалиды, ни одного не амнистировали, а ещё воевать и воевать — конца не видит никто! Боевой пыл половины заключённых, рвавшихся в бой сразу угас, хотя среди них были и те, кто прошёл первую+вторую чеченскую. Но не у всех есть доступ к информации и не все любят думать почему всё устроено именно так, а не иначе.
Тем временем, вертолёт долетел и до нас.
Зона перешла на казарменное положение. Освободили один барак на 200 мест. О причинах этого перемещения ходят разные слухи: барак под будущих ковидных, а может привезут кого-то с другой, расформированной зоны. Не в курсе даже сотрудники ИК. Но мне и так всё понятно. Отрядник на бараке вызывает дневальных и завхозов на разговор. Кто работает на администрацию — в штаб. В один момент начинается создание списков желающих поехать воевать и вербовка зеков зеками. Те, кто раньше говорили что не поедут и вообще нелестно отзывались о спецоперации, резко переобулись и срочно записались. Вечером на бараке дневальный подходит ко мне с листом и спрашивает:
— Поедешь на Донбасс?
— Нет.
— Зассал?
— А что сам не записываешься?
— Я записался! — гордо показывает свою фамилию.
Мнения о том, ехать или не ехать, разделились.
— Есть такое понятие — Родину защищать! — слышу от красного вербовщика из первых рядов. Многие после этого прониклись уважением к нему, но только до приезда вагнеровцев, потому что дальше было...
А дальше было самое интересное: на другой день после завтрака никого не отправили на работу, а все сотрудники колонии ходили без регистраторов. Сразу стало понятно — что ж, этот день настал, хоть звука вертолётов мы и не слышали. Всех вывели на утреннюю проверку. Отрядник говорит, чтобы на построение вышли те, чьи фамилии будут названы. Начал выкрикивать фамилии в алфавитном порядке. При выходе за локалку все они были подвергнуты досмотру. Мы же строимся поотрядно и идем на плац — со всех бараков и даже с СУСа и ШИЗО. Примерно через час состоялся разговор с человеком от музыкантов. Всё, как в том видео:
— Вы элита! У вас физическая подготовка лучше, чем у тех, кого набирает Минобороны с воли. Там же одни алкаши! У вас хватило смелости совершить преступление, а нам нужны бесстрашные! По 132 статье (насильники) не берём — за ними отдельно приедут из Минобороны. Я сам отсидел на строгом больше 10 лет! — и всё в таком духе. В итоге, 200 человек остались задавать вопросы, а остальных заперли на бараках. Вплоть до ужина, с интервалом в полчаса возвращались небольшими группами те, кто оставался задать вопросы, либо записывался добровольцем, но не прошёл. Не прошли несколько человек именно по 132-й, но один из них пошёл к хозе, сказал, что был в армии сапёром и его все-таки забрали. Вернулся и дневальный-вербовщик, заявив, что его не взяли по неизвестным причинам. Как выяснилось на следующий день, те, кто больше всех ратовал ехать, сами почему-то остались, хотя забирали всех желающих, даже с инвалидного барака ушло несколько человек.
Уже после ужина на барак завалилась группа из сотрудников и мобилизованных — быстро собрать вещи и скрутить рулеты (матрасы). Забрали самое необходимое: мыльно-рыльное, бельё, спортивки. Всё заняло минут 20, даже посидеть с чифиром напоследок не успели. "Отряд самоубийц" — так прозвали их тут.
На следующий день будущим героям выделили баню, они переоделись в вольные вещи, сделали модные причёски, кто-то даже выбрил ирокез. Но девять человек после этого вернулись обратно на свои бараки со словами:
— Нах*й надо! Такое ощущение, что в последний путь отправляют!
Затем вернулись ещё 10 человек. Кого-то отговорили родные, кого-то просил сам хозя — сотрудники выдёргивали особо ценных на зоне людей из отряда и уговаривали их не ехать. Таксофоны были отключены, а глушилки наоборот, включены, вроде даже новые, ради такого случая, установили.
"Отряд самоубийц" просил дать им связь, но администрация отказала. Но так как в одном бараке собралась пятая часть СУСа и четвёртая часть ШИЗО, естественно они начали громить барак, а через запретку полетели перекиды с телефонами. Барак оцепили фсиновцы через каждые 10 метров, передвижения нет. Больше желающих вернуться не было.
Кто же ушёл?
Ушли, в основном, те, кого и так в зоне было не видно и не слышно. Те, кому особо нечего терять, те, кого никто не ждал на воле, кто-то из низкой социальной среды поехал за деньгами, кто-то уже просто не мог сидеть свой большой срок. К моему удивлению уехало много нерусских, а также просто деревенских, служивших раньше. Из СУСа ушла пятая часть, из ШИЗО - четверть. Всего из лагеря мобилизовали 15% отбывающих наказание.
Напоследок, хочется добавить, что как и в любом человеческом обществе, на зоне работает правило "кому война, а кому мать родна". Так, один осужденный за придумывание схем, внезапно придумал схему и для такой ситуации. Надо пояснить, что когда промка получает зарплату, то бригадиры и завхозы могут пойти в магазин и снять с карт работающих на производстве деньги, чтобы отоварить всю бригаду, не отвлекая их от работы. Вот такой типок, снимает в общей сложности 200 тысяч, отдаёт барыге, которому сам был должен, и записывается в ЧВК, в надежде уехать ночью. Но то ли самолёт не летел, то ли колёса не крутились, и мобилизованных на пару дней задержали. Тем временем работяги пришли в магазин, где им сообщают, что на их счетах денег нет.
Опера берут за шкирку несостоявшегося скамера и бойца, проводят разъяснительную работу и закрывают в БМ - безопасном месте. Доступ в лагерь ему закрыт. Работяги получают по 300-1000 руб в месяц, он у них последнее снял, что им даже коробок спичек не взять. И таких будет все больше, рассчитывающих, что война всё спишет.
P.S. Спустя неделю после отправки, начальник колонии в панике — некому работать на швейке, заказы стоят. Начинаются поиски рычагов давления. А что его искать? Собирают всех — пенсионеров, инвалидов, активистов с бараков, дневальных, блатных, уборщиков и мотивируют так:
— Не будете шить — не будете спокойно жить! Кто шьёт — тем все условия!
+ Когда уже это всё закончится? +
