ПЫТКИ ДАВНО И НЕДАВНО

[DailyNews]

История человечества это история пыток и страданий, и методы советского НКВД были новаторскими лишь в том смысле, что жертва должна была остаться в живых и выглядеть относительно целой.

Поэтому чекисты совмещали средневековые ужасы с иезуитскими методами, которые изобрели сами.

Гасить папиросы о кожу подследственного пыткой не считалось, это делали практически на каждом допросе.

Также всегда применяли круглосуточный электрический свет в камере или боксе, где содержался арестант. У бедняги воспалялись и остро болели веки, а в следственном кабинете на него снова направляли специальные комнатные прожектора.

Елену Струтинскую в Новочеркасском НКВД посадили на шесть суток в коридоре на табуретку – так, чтоб она ни к чему не прислонялась, не спала, не падала и не вставала. А во время допроса усадили на чан с кипящей водой.

Тюремный бокс часто заменялся дивизионной ямой, как это было в Гороховецких армейских лагерях во время Великой Отечественной войны. В яму глубиною три метра и диаметром метра два сталкивался арестованный, и там несколько суток под открытым небом и под дождем, была для него и камера, и уборная.

А триста граммов хлеба и воду ему туда спускали на веревочке.

Как бы ни было плохо в камере, но карцер всегда хуже ее, оттуда камера представляется раем. В карцере человека изматывали голодом и холодом. Арестанта раздевали до белья, и он должен был пробыть в тесной неподвижности пятеро суток (горячая баланда давалась только на третий день).

В 1933 в хабаровском ГПУ С. А. Чеботарева заперли голым в бетонную нишу так, что он не мог подогнуть колен, ни расправить и переместить рук, ни повернуть головы. Ему на макушку капала холодная вода и разливалась по телу ручейками, и длилось это истязание двадцать четыре часа.

Когда Чеботарева открыли, он казался мертвым. Его приводили в себя нашатырным спиртом, кофеином и массажем тела, но, даже открыв глаза, он далеко не сразу мог вспомнить, кто он, откуда взялся, и что было накануне. Его на целый месяц освободили от допросов.

Били в НКВД и резиной, и колотушками, и мешками с песком. Особенно больно было получать следовательским сапогом по голени, где кость почти на поверхности.

Комбрига Карпунича-Бравена били двадцать один день подряд. В старости он говорил: «И через тридцать лет все кости болят и голова».

В своих воспоминаниях он насчитывает пятьдесят два приема пыток, которые к нему применялись.

Часто допрашиваемым зажимали руки в специальном устройстве так, чтобы ладони подследственного лежали плашмя на столе, и били ребром доски по суставам.

Лефортовский полковник Сидоров (уже после войны, кстати говоря) применял удар галошей по свисающим мужским гениталиям. С этой болью нет сравнения, обычно жертва теряет сознание.

В новороссийском НКВД изобрели машинки для зажимания ногтей. У многих новороссийских потом на пересылках видели слезшие ногти.

В «искусстве» получения необходимых показаний «мастера заплечных дел» из НКВД совершенствовали навыки, усердно пользуясь опытом предшествующих поколений.

А учиться было у кого.

Ирландцы обыкновенно помещали жертву под тяжелый предмет и раздавливали ее, галлы ломали человеку спину, кельты вонзали саблю между ребер.

Американские индейцы вставляли в мочеиспускательный канал жертвы тонкую тростинку с мелкими колючками и, зажав ее в ладонях, вращали в разные стороны. Пытка длилась довольно долго и доставляла жертве невыносимые страдания.

Ирокезы привязывали кончики нервов жертвы к палочкам, которые вращали, наматывая на них нервы. В продолжение этой операции тело дергалось, извивалось и буквально распадалось на глазах восхищенных зрителей.

На Филиппинах обнаженную жертву привязывали к столбу лицом к солнцу, которое медленно убивало ее.

В Турции стране жертве распарывали живот, вытаскивали кишки, засыпали туда соль и вывешивали тело на рыночной площади.

Гуроны подвешивали над связанной жертвой труп таким образом, чтобы вся мерзость, вытекающая из мертвого разлагающегося тела, попадала на ее лицо, и жертва испускала дух после долгих страданий.

В Марокко и Швейцарии осужденного зажимали между двух досок и распиливали пополам.

Египтяне вставляли сухие камышинки во все части тела жертвы и поджигали их.

Персы – самый изобретательный в мире народ по части пыток.

Они помещали жертву в круглую долбленую лодку с отверстиями для рук, ног и головы, накрывали сверху такой же, и в конечном счете его заживо поедали черви.

Те же персы растирали жертву между жерновами или сдирали кожу с живого человека и втирали в освежеванную плоть колючки, что вызывало неслыханные страдания.

Непослушным или провинившимся обитательницам гарема надрезали тело в самых нежных местах и в открытые раны по капле закапывали расплавленный свинец. Или делали из ее тела подушечку для булавок, только вместо булавок использовали пропитанные серой деревянные гвозди, поджигали их, а пламя поддерживалось за счет подкожного жира жертвы.

В Китае палач мог поплатиться своей головой, если жертва погибала раньше назначенного срока, который, как правило, составлял восемь или девять дней и за это время самые изощренные пытки сменяли друг друга беспрерывно.

В Сиаме человека, попавшего в немилость, бросали в загон с разъяренными быками, и те пронзали его рогами. Заставляли мятежника есть собственное мясо, которое время от времени отрезали от его тела.

Еще сиамцы помещали жертву в сплетенный из лиан балахон, и острыми предметами кололи его. А после этой пытки быстро разрубали его тело на две части и верхнюю половину тут же укладывали на раскаленную докрасна медную решетку. Эта операция останавливала кровь и продлевала жизнь половины человека.

Корейцы накачивали жертву уксусом и, когда она распухала до надлежащих размеров, били по ней, как по барабану, палками, пока она не умрет.

Во времена Римской империи все пленные иудеи были оскоплены раскаленными ножами, ими же ослеплены на один глаз и загнаны в африканские каменоломни добывать мрамор.

Прославившаяся своей жестокостью и распутством королева Франции Фредегонда, не испытав оргазма с очередным любовником, приказывала вырвать ему клещами половые органы.

Сестра турецкого султана Селима Тейше (уже в XIX веке) заманивала к себе молодых красавцев, а после бурной ночи либо приказывала их утопить, либо «сделать так, чтобы Тейше осталась последней женщиной в их жизни».

В казематах испанской инквизиции обвиняемого раздевали и сажали на железную пирамиду с заточенными гранями.

Палач при помощи веревки мог регулировать силу давления острия, мог опускать жертву медленно или рывком. Когда веревку отпускали полностью, жертва всем своим весом насаживалась на острие, которое направлялось палачом не только в анус, но и в вагину, под мошонку или под копчик.

Для усиления страданий жертвы к ее рукам и ногам часто привязывали дополнительные грузы. Таким страшным способом инквизиторы добивались признания от еретиков и ведьм.

В некоторых странах Латинской Америки таким образом пытают и в наши дни. Только для разнообразия к железному поясу, обхватывающему жертву и к острию пирамиды подключают электрический ток.